top of page

Rezension Chowanschtschina in Wladiwostok / Отзыв о Хованщина во Владивостоке (19.11.2021)

Владивосток

Хованщина

Приморская сцена Мариинского театра - 19 ноября 2021 года

(Фото предоставлены Приморской сценой Мариинского театра. Автор фото: Илья Коротков)


Каждый человек, выросший на территории Советского Союза, знает музыку из Хованщины. Это Рассвет над Москвой рекой, которая звучит до сих пор по радио в 6 утра. Удивительной красоты мелодия. Она начинается тоненькими, как будто ниоткуда возникающими звуками скрипок, как летний туман поднимается над рекой, медленно вступают духовые и постепенно нарастая, подтягивая весь оркестр, звук, как солнце, понимается, становится все насыщеннее, ярче и заливает собой всё вокруг.

Это самое начало оперы. Постепенно из ночного сумрака возникают очертания кремлевских стен, храма Василия Блаженного, Москвы-реки и Красной площади. Мусоргский написал историю про боярскую смуту, борьбу за верховенство царской власти с церковной, стрелецкие бунты, начало царствования Петра Первого и какая иная музыка могла у него получиться, кроме истинно русской, невероятно выразительно отражающей все оттенки русской души.

В первой картине сразу приковал к себе внимание Подъячий (Андрей Зорин), его герой, писарь-чиновник узнаваем во все времена. Невероятная изворотливость и интуиция, способность пройти через игольное ушко и вывернуться из любой ситуации, и все это нарисовано сильными, ясными, яркими вокальными мазками. Потрясающая дикция и выразительная мимика не отпускала ни на секунду. Подъячий явно солировал в этой картине, оттесняя на второй план даже боярина Шакловитого (Владислав Сулимский), правда, до той поры, пока боярин не распахнул свой маскировочный зипун, и не засверкало оттуда богатое княжеское платье.

Алина Михайлик в роли Эммы открылась с новой стороны. Её Эмма хрупкая, но не сломленная, хотя и запуганная девушка.

Раскольница Марфа (Юлия Маточкина) тоже появляется в первом действии. Она, вероятно, ровестница Эммы, но, несмотря на юный возраст, в ней чувствуется огромная внутренняя сила, которая позволит ей без колебаний сделать свой выбор в финале оперы. Плавные движения, глубокий бархатный голос и огненный взгляд, вдруг полыхнувший из-под платка, отражающий внутренний жар сердца.

Печально, что этот жар она отдала княжичу Андрею, сыну Хованского (Евгений Акимов). Он не смог не разделить, ни достойно принять это сокровище. Это типичный мажор, живущий папиной силой и славой, привыкший брать жадной рукой все, что пожелает, но желания у него мелкие и целей нет.


О тец - Иван Хованский (Михаил Петренко), этот знает, чего хочет, и цену тому тоже знает. А цель у него самая дорогая - власть, то самое, от чего невозможно отказаться, вкусив один раз. Хованщина очень мужская опера, здесь столько мужских характеров и каждый - неординарен.


(Фото предоставлены Приморской сценой Мариинского театра. Автор фото: Илья Коротков)


Вот появляется князь Голицын. Тут надо сказать я пропала при первых звуках голоса Олега Видемана. Все оттенки сложнейшей души князя отразил этот чарующий тембр. И лирические высокие ноты под портретом царевны Софьи и хитреца сановника и сталь военначальника, все уместилось в нём.

В сцене в кабинете у князя Голицына, когда собрались все трое - глава раскольников Досифей (Владимир Ванеев), князья Голицын и Хованский, а потом и присоединился к ним боярин Шакловитый, зал просто стонал от восторга перед перекличкой этих дивных голосов и бесконечное "Браво!" слышалось со всех сторон.

Во втором акте, в сцене в покоях князя Хованского очень точно отразилась его мятежная душа, просящая бури и находящая покой только в них.

Вот он отсылает девушек в кокошниках, поющих грустные песни и требует персидок. При их появлении завешивают иконы, чтобы не оскорбить святые лики. Танец персидок тоже является жемчужиной в кокошнике Хованщины. Обольстительная главная персидка (Наталья Демьянова) в окружении подруг смотрелсь как экзотическ пти в русском тереме.

И даже Хованский пускается с ними в пляс, в последний танец своей жизни, в свободный, яростный отрыв, и сделав какой-то свой выбор, потребовав нарядное платье и княжий посох, в полном облачении встретил смерть свою от ножа боярского наемника. После крушения заговора, гибели отца, Андрей Хованский остается бeз почвы под ногами и просит Марфу спасти его. Но нет уже спасения, потешные полки Петра берут власть, а раскольники избирают свой путь - поджигают себя в окруженных скитах. В него ступает и Марфа, соединившись с любимым, но не любящим в последнем пламени. Хор, возносящий молитву в охваченном пламени скиту соединился с оркестром в мощном финале, под которым пал и сгоревший скит.


(Фото предоставлены Приморской сценой Мариинского театра. Автор фото: Илья Коротков)

Оркестр под управлением Валерия Гергиева и хор Приморской сцены Мариинского был не просто неотъемлемой частью, а скорее полноправным солистом в этом спектакле, спектакле, где народ является главным героем, героем, который всегда побеждает в итоге. Хочется отметить великолепные декорации и костюмы - богатые платья князей, черные ризы раскольников, кокошники девушек, красные одежды стрельцов - они как машина времени переносили на несколько веков назад, будто катившееся по блюдечку яблочко показывало картины прошлого, которые из бледных рисунков, проявлялись потихоньку, оживали, начинали двигаться и рассказывать о былом....


Татьяна Павлова (автор Опернмагазин-Ост)


_____________________________________________________________________


Wladiwostok

Chowanschtschina

Primorsky-Bühne des Mariinski-Theaters - 19. November 2021


(Fotos mit freundlicher Genehmigung der Primorsky-Bühne des Mariinsky-Theaters. Foto von: Ilya Korotkov)


Jeder, der auf dem Territorium der Sowjetunion aufgewachsen ist, kennt Musik aus Chowanschtschina. Das ist die „Morgendämmerung über der Moskwa“, die um 6 Uhr morgens noch immer im Radio ertönt. Eine erstaunlich schöne Melodie. Sie beginnt mit dünnen, wie aus dem Nichts kommenden Geigenklängen, wie ein Sommernebel, der über dem Fluss aufsteigt, Blasinstrumente treten langsam hinzu und steigern sich allmählich, ziehen das gesamte Orchester mit, der Klang wird wie die Sonne, wird voller und gesättigter, heller und überflutet alles um sich herum.

Dies ist der Anfang der Oper. Allmählich tauchen die Umrisse der Kremlmauern, der Basilius-Kathedrale, der Moskwa und des Roten Platzes aus der Dunkelheit auf. Mussorgsky schrieb eine Geschichte über die Bojaren-Unruhen, den Kampf um die Vorherrschaft der Zarenmacht mit der Kirche, die Strelizen-Revolten, den Beginn der Herrschaft Peters des Großen. Welche andere Musik hätte er komponieren können, außer dieser wahrhaftig Russischen, die unglaublich ausdrucksstark alle Schattierungen der russischen Seele widerspiegelt.

Andrei Zorin als Podyachy / Андрей Зорин - Подячий

(Fotos mit freundlicher Genehmigung der Primorsky-Bühne des Mariinsky-Theaters. Foto von: Ilya Korotkov)


Im ersten Bild fiel Podyachy (Andrei Zorin), ein Beamter, sofort auf, er war in der Sonne erkennbar. Unglaublicher Einfallsreichtum und Intuition, die Fähigkeit, durch ein Nadelöhr zu gehen und sich aus jeder Situation zu winden, alles ausgedrückt mit starken, klaren, stimmlichen Nuancen. Atemberaubende Diktion und ausdrucksstarke Mimik prägten seinen Gesang. Alina Mikhailik als Emma eröffnete eine neue Seite. Ihre Emma ist zerbrechlich, aber nicht gebrochen, wenn auch ein verängstigtes Mädchen. Podyachiy trat in diesem Bild eindeutig solo auf, verdrängte sogar den Bojaren Shaklovity (Vladislav Sulimsky), bis der Bojar seine Tarnung öffnete und das reiche Fürstenkleid hervor funkelte.


Auch die schismatische Martha (Yulia Matochkina) erscheint im ersten Akt. Sie ist wahrscheinlich so alt wie Emma, ​​aber trotz ihres jungen Alters steckt eine enorme innere Stärke in ihr, die es ihr ermöglicht, im Finale der Oper ohne zu zögern ihre Wahl zu treffen. Sanfte Bewegungen, eine tiefe samtige Stimme und ein feuriger Blick, der plötzlich unter dem Taschentuch hervorblitzte und die innere Hitze des Herzens widerspiegelte, prägten ihre Gestaltung.

(Fotos mit freundlicher Genehmigung der Primorsky-Bühne des Mariinsky-Theaters. Foto von: Ilya Korotkov)


Es ist traurig, dass sie Prinz Andrey, den Sohn von Khovansky (Yevgeny Akimov), verliebt gemacht hat. Er konnte nicht anders, als diesen Schatz zu teilen oder angemessen zu empfangen. Dies ist ein typischer Major, der mit der Stärke und dem Ruhm des Vaters lebt und daran gewöhnt ist, mit gieriger Hand alles zu nehmen, was er will, aber seine Wünsche sind gering und er hat keine Ziele.


Vater - Ivan Khovansky (Mikhail Petrenko) weiß, was er will, und kennt auch den Preis. Und sein Ziel ist das allerliebste - die Macht, auf die man nicht verzichten kann, nachdem man sie einmal gekostet hat. Chowanschtschina ist eine sehr männliche Oper, es gibt h

ier so viele männliche Charaktere, und jeder ist außergewöhnlich. Hier kommt Prinz Golitsyn. Hier muss ich sagen, dass ich von den ersten Tönen von Oleg Videman Stimme sofort beeindruckt war. Alle Schattierungen der komplexesten Seele des Prinzen spiegelten sich in diesem bezaubernden Timbre wider. Und die lyrischen Hochtöne unter dem Porträt der Prinzessin Sophia und des listigen Würdenträgers und dem Stahl des Militärkommandanten, alles passte zu ihm.


In der Szene im Büro des Prinzen Golitsyn, als sich alle drei versammelten - der Leiter der Schismatiker Dosifei (Vladimir Vaneev), die Prinzen Golitsyn und Khovansky und dann der Bojar Shaklovity, stöhnte das Publikum einfach vor Freude vor dem Ruf dieser wunderbaren Stimmen und das endlose "Bravo!" war von allen Seiten zu hören.

Vladimir Vaneev als Dosifei und Olga Borodina als Marfa / Владимир Ванеев в роли Досифея и Ольга Бородина в роли Марфы (Fotos mit freundlicher Genehmigung der Primorsky-Bühne des Mariinsky-Theaters. Foto von: Ilya Korotkov)


Im zweiten Akt, in der Szene in den Gemächern des Fürsten Khovansky, spiegelt sich seine rebellische Seele sehr genau wieder, fordert Stürme und findet nur in ihnen Frieden. Hier schickt er Mädchen in Kokoshniks, die traurige Lieder singen und fordert Perser heraus. Wenn sie erscheinen, werden Ikonen aufgehängt, um die heiligen Gesichter nicht zu beleidigen. Der Tanz der Perser ist auch ein Juwel im Kosmos von Chowanschtschina. Die verführerische Hauptperserin (Natalya Demyanova) und ihre Freunde sahen aus wie exotische Vögel in einem russischen Turm.

Und selbst Khovansky beginnt mit ihnen einen Tanz, den letzten Tanz seines Lebens, einen freien, wütenden Ausbruch, und nachdem er eine eigene Wahl getroffen hatte, ein elegantes Kleid und einen fürstlichen Stab verlangte, fand er in vollen Gewändern seinen Tod durch das Messer eines Bojaren- Söldners.

Aber es gibt keine Erlösung mehr, die amüsanten Regimenter von Peter übernehmen die Macht, und die Schismatiker gehen ihren eigenen Weg - sie zünden sich in den umzingelten Einsiedeleien an. Auch Martha tritt hinein, vereint mit ihrem Geliebten, in die letzte Flamme.

(Fotos mit freundlicher Genehmigung der Primorsky-Bühne des Mariinsky-Theaters. Foto von: Ilya Korotkov)


Das Orchester unter der Leitung von Valery Gergiev und der Mariinsky Primorsky Bühnenchor waren nicht nur ein fester Bestandteil, sondern ein vollwertiger Solist in diesem Stück, in dem das Volk die Hauptfigur ist, ein Held, der am Ende immer gewinnt. Ich möchte die prächtigen Kulissen und Kostüme bemerken - reiche Kleider von Fürsten, schwarze Gewänder von Schismatikern, Kokoshniks von Mädchen, rote Kleidung von Bogenschützen - sie haben sie wie eine Zeitmaschine vor mehreren Jahrhunderten übertragen, als ob ein Apfel auf eine Untertasse rollen würde, zeigten sie Bilder der Vergangenheit, die aus blassen Zeichnungen langsam auftauchten, zum Leben erwachten, sich zu bewegen begannen und über die Vergangenheit sprachen ...


Tatjana Pavlova (Autorin vom Opernmagazin-Ost)

Bình luận


bottom of page